Александр Волков: Мифология Тьмы

Создатель альтернативного танцевального стиля fusion, суперфиналист украинского телепроекта «Танцуют все», участник шоу ТАНЦЫ на ТнТ и апологет «эстетики ужаса», Александр Волков сегодня, пожалуй, остается одним из самых ярких и неоднозначных персонажей танцевального Петербурга. В настоящее время Александр отстаивает свои творческие принципы в рамках телепроекта «Танцы на ТНТ», заворожившего полстраны. И хотя для судей и некоторых участников Волков поначалу казался настоящим «испытанием», самому Саше досталось не меньше. Две подряд, мягко говоря, неоднозначных и не самых зрелищных постановки отправили главного «злодея» шоу в номинанты. Однако стоически выдержав все невзгоды, он получил то, о чем поначалу и не мечтал: возможность самостоятельно поставить собственное соло от и до. Что из этого вышло, зрители увидели в 13 выпуске проекта. Александр поразил всех, смешав канонический фьюжн и лирический контемп и в очередной раз доказал: он не только талантливый, но и универсальный танцор. О том, что скрывается за образом Демона и что бы он сделал, оказавшись в роли Бога – Саша рассказал лично…


— Александр, рождение нового стиля означает, что в существующих чего-то не хватает. Через какие направления ты пришел к fusion, и чего тебе не хватило в остальных?

— Я танцую 20 лет, и на пути к fusion прошел, фактически, через все доступные направления — с одними знакомился на занятиях и мастер-классах, с другими — по видео, и уже этого хватало, чтобы понять: не мое. Много лет посвятил бальным танцам… Чего недоставало? Наверное, свободы. Свободы самовыражения. Ведь те же бальные танцы, по сути — спорт, пусть красивый, но все-таки очерченный рамками набор наработанных движений, не более того.
Я сменил несколько городов, занимаясь у самых разных педагогов, и к какому-то моменту у меня четко сформировался синдром «вечного студента» — твердая уверенность в том, что необходимо постоянно учиться у кого-то другого, что всегда есть тот, кто лучше знает, кто делает правильнее… Все изменил один единственный урок. Вместо привычных объяснений вроде «если вы сделаете так – получится вот это, а для создания таких-то эффектов нужно то-то и то-то», педагог начал лекцию с фразы: «Сидел я как-то вечером, пил кофе и думал: а как же сделать так, чтобы я…». Эта фраза заставила меня задуматься: в самом деле, оказывается, можно не смотреть на педагогов-хореографов из-за рубежа, а идти по пути собственных размышлений! В этот момент этот человек для меня открыл то, что за всю жизнь люди в большинстве случаев не открывают – Источник, который и есть мы сами.

— В результате ты пришел к собственному стилю. Так что же такое fusion в первую очередь – хореография или эмоциональный посыл?

— Зависит от контекста. Вообще, Fusion – довольно разнообразная штука. Так, например, у нас существует конкурсная программа, в рамках которой участники танцуют определенный набор движений, стараясь при этом продемонстрировать именно совершенство техники, биомеханику, музыкальность… Но когда ты делаешь хореографические зарисовки, ставишь номера – ты создаешь уже не хореографию в чистом виде, а образ, который невозможен без мощнейшего эмоционального заряда. И в этом случае fusion – пропорциональное соотношение технических блоков и фрагментов, в которых на 90% превалирует эмоциональный посыл. Чередование техники и эмоций – это как слоеный пирог. Суммарно получается очень вкусная картинка!

volkov-step-journal-ru
— Стилистика Fusion кажется довольно агрессивной. Можно ли сравнить его со стилем крамп?

— (улыбается) Ну, упрощая всю эту историю для некоего Васи Форточкина — да, действительно, fusion, пожалуй, можно назвать «белым крампом». В самом общем виде эмоциональный посыл тот же. Но здесь нужно иметь в виду разницу культур и менталитетов: в крампе куда больше скажем так, именно животной агрессии (хотя сейчас это уже почти мэйнстрим и стиль, конечно, сильно изменился…). При этом крамп не предлагает каких-то экзистенциальных тем, это чистое инстинктивное проявление эмоций… Fusion, в свою очередь, рождает именно образы. Не первобытные, а те, над которыми размышляли философы. Добро и Зло, Бог и Дьявол, Рай и Ад — все это имеет отражение в хореографии fusion, в его мифологии…

— Кстати о мифологии: ты часто воплощаешь на сцене не только Демонов, но и киборгов… Откуда такой интерес к «темной» стороне силы и что общего у этих персонажей?

— Все мои образы роднит идея сверхчеловека. Действительно, я часто изображаю темную сторону, в том числе и через демонические образы. У нас ведь принято считать, что Дьявол – абсолютное зло… Но затрагивая эти вопросы я, между тем, пытаюсь создавать более объемную картину мира, показывая Тьму, без которой невозможно познать Свет. Кроме того, в моей мифологии Демон – отнюдь не скованный своей злобой персонаж. Он – проявление свободы воли, существо, имеющее право выбора и смелость этот выбор делать. В Свете же выбора нет. Ведь право поступать как угодно — весьма условно, когда ты знаешь, что за нарушение «правил» тебя покарают адом. И все же, мне кажется, праздно пребывать в Свете – гораздо хуже, чем целенаправленно строить систему во Тьме.
Киборг – тот же сверхчеловек, но не ранних эпох, а будущего. Усовершенствованная нами модель, превзошедшая божественную «технологию» — человеческое тело. Это тоже большая степень свободы, стремление к совершенству вопреки установленным правилам. Мы в состоянии сделать себя мощнее, сильнее, выносливее… Для чего? Да потому, что в нас заложен этот вектор саморазвития, это наша природа, наша врожденная алчность. Она есть в каждом из нас, и только от нас зависит, проявится ли она как алчность денег, алчность власти, алчность знаний или алчность искусства…

volkov-step-journal-ru-5
— В твоей танцевальной студии занимается много совсем юных ребят. Стоит ли с детства погружать их в пучину столь сложных, неоднозначных образов?

— Важно разделять fusion как искусство и fusion как систему воспитания и тренировок. Я — готовый танцор, следовательно, то, чем я занимаюсь – это творчество, самовыражение… Но школа танца – это то место, где люди в первую очередь учатся владеть своим телом. Так, например, если бы представитель фантастического реализма Ганс Рудольф Гигер преподавал детям ИЗО, сомневаюсь, чтобы он заставил их перерисовывать его картины и изображать «Чужого». Он начал бы с азов. В нашей школе я точно также не преподаю образы и не формирую из детей армию киборгов. Моя задача – научить их владеть своим телом, воспитать его в определенном ключе, выявить и развить сильные стороны каждого ученика. Безусловно, я рассказываю, как посредством эмоций можно украсить тематические постановки, но это далеко не главная моя задача в процессе обучения.

— А как, на твой взгляд, должна выглядеть система обучения танцам?

— В нашей стране танцы – не система самовыражения, а система воспитания, ведь 90% в ней – дети. Проблема в том, что нас приучили безоговорочно верить системе образования. Даже, если ребенку будут преподавать «расчленение котиков», и он получает двойку – его ругают за плохой результат, не анализируя при этом эффективность самой системы и ее методы. А ведь ради высокого результата педагоги порой не просто кричат на детей, но своей педагогикой зажимают ребенка так, вводят его в такие состояния, что ученик в итоге теряет уверенность в себе, утрачивает способность создавать, собственное мнение, а иногда – и здоровье. Зато на выступлении все видят улыбающихся девочек с бантиками, у которых все хорошо. Да, в моменте результат, безусловно, будет, и будет быстро. Но оценки истинные «хорошо» и «плохо» можно давать лишь по прошествии времени. Где эти девочки будут в 20 лет? Смогут ли они себя реализовать? Не станут ли инвалидами в 25 и совершенно потерянными – в 40? Ответ – станут, потому, что вперед их двигала только поднятая за спиной плеть педагога. Это классическая система: когда ребенок опускает голову, когда видит препятствия, следом опускается плеть, и он все равно вынужден идти. Исчезнет плеть – движение прекратится. Но есть и другой путь — я это знаю, поскольку сам прошел через обе системы. Второй путь заключается в свободе выбирать то, чем ты занимаешься и в понимании того, что и для чего делаешь и каковы будут последствия. Человека должна вести не угроза и страх, а цель – впереди. И показать эту цель – задача преподавателя… Ведь неспроста сказано: «Посредственный учитель излагает, хороший учитель объясняет, выдающийся учитель показывает, великий учитель вдохновляет». По сути, мы все строим жизнь от учителей, от людей, которые нас вдохновили. Даже профессию выбираем потому, что в школе нравилось, как преподавали тот или иной предмет… Поэтому и нужно выстраивать органичную систему, основанную не на страхе, а на вдохновении. Да, без боли и сложностей не перестроить тело, но это должно быть умерено. Так что, резюмируя сказанное: система должна быть гармоничной!

volkov-step-journal-ru-4
— Тебя бы в Министерство культуры!
Если бы ты на один день стал богом танцевального мира, что бы ты изменил в сознании танцоров?

— Я бы в первую очередь обратил их взгляды из вне – на самих себя. Мы должны перестать искать идеалы, перестать выдумывать себе кумиров и за грудой мусора, за толпой авторитетов – должны, наконец, разглядеть то, с чем мы сами пришли в этот мир… Ведь за системой обучения мы слишком часто теряем то, ради чего начинаем идти. Тот, кто хотел что-то сказать миру через танец, к моменту, когда он научился танцевать, уже не хочет говорить. Хуже того, ему хочется за кем-то повторять. Если бы я на день имел тотальную власть над всеми танцорами, я бы хотел помочь им обрести самих себя, раскрыть то настоящее, что заложено в каждом из нас…

— Для этого пришлось бы свергнуть западные авторитеты?

— Возможно. Во всяком случае, сами оторвать глаз от Запада мы не можем, нам так приятно на них смотреть! И повторять за ними…

— Но отгородившись от них и переработав все пришедшие к нам идеи, не начнем ли мы переваривать сами себя?

— Переваривать себя будут те, кто не способен генерировать. Но я уверен, что как только исчезнет давление со стороны, мы начнем развиваться. А сейчас мы — как собачки на поводке. Можем упираться, можем даже рычать, но пока есть поводок, мы будем идти туда, куда нас тянут.

— Генерировать что-то – всегда непросто, ведь все новое неизбежно подвергается оценке и критике. Как ты относишься к критике, и за что чаще всего критикуют тебя?

— Естественно за то, что Fusion – это «не стиль и вообще не танец». Правда, что же такое танец — пока никто мне так мне и не смог внятно объяснить. Я хорошо отношусь к конструктивной критике, но считаю, что конструктивная критика – фрагментарна. Это значит, что оппонент обладает достаточным опытом, авторитетом и компетенцией, чтобы, по крайней мере, попытаться понять то, что я делаю, подметить и сильные, и слабые стороны, и лишь затем высказать свое мнение. Это диалог. В этом смысле суждения в стиле «все, что ты делаешь – не танец» не вызывают во мне никакого отклика. Ибо это личная эмоция человека, не имеющее к реальной критике никакого отношения. Иногда мне действительно бывает непросто, как любому, кто идет первым. Но я знаю, что таких, как я – много, и что у них, в отличие от меня, уже будет место для разбега. И пусть я не полечу так далеко, как они, но я увижу их полет, и это важнее всего!

Беседовала Наталья Белая

Фотографии: http://tanci.tnt-online.ru/

Leave a Comment