«Русский язык для моей дочери будет родным»

Знаменитая балерина Нина Ананиашвили покидает труппу Американского театра балета — American Ballet Theatre (АВТ). Как следует из официальных источников, она намерена уделять больше времени семье. Однако помимо семьи у Нины имеется еще одна важная обязанность — художественное руководство балетной труппой Тбилисского театра оперы и балета имени Палиашвили. О делах служебных и семейных артистку расспросила обозреватель «Известий».

— В официальном сообщении о вашем уходе из АВТ есть странность. Там сказано, что письмо по этому поводу отправил в дирекцию Григорий Вашадзе, ваш муж. Почему не лично вы?

— Знаете, это тот самый случай: не в лотерею, а в преферанс, и не выиграл, а проиграл. Труппа исходя из нашей договоренности опубликовала сообщение о моем решении уйти в отставку после весеннего сезона 2009 года. Газета «Нью-Йорк таймс» разволновалась: почему, мол, именно в 2009-м, почему мы ничего раньше не знали, и отправила пресс-отделу АВТ требование все разъяснить. Шутить с этой газетой — себе дороже, а я уже сидела в самолете. Вот пресс-отдел и попросил моего супруга что-то написать, а впоследствии быстро переадресовал письмо редакции. Те исправно воспроизвели текст от первого лица. Российские СМИ в итоге перепутали пресс-релиз труппы и сообщение в «Нью-Йорк таймс». Короче, обычная история, когда дело касается газет и порталов.

— Теперь понятно, а то мы подумали, что строгий муж решил запереть вас дома… Но вернемся к АВТ, где вы выступали 15 лет. Каковы, на ваш взгляд, сильные и слабые стороны этой труппы?

— Сильные стороны — сплоченность, цивилизованные отношения между артистами и администрацией. Семейная обстановка, чувство принадлежности к эксклюзивному клубу. Вечная мобилизационная готовность выдать великий спектакль вопреки обстоятельствам. Возможность купить того артиста, который нужен здесь и сейчас. Знание почти всей классики и лучших образцов модерна, необъятный репертуар. А слабость — отсутствие собственной театральной сцены и школы, что, впрочем, с лихвой компенсируется достоинствами.

—  Вспомните, пожалуйста, самое радостное и самое печальное событие вашего пребывания в АВТ.

— Самый радостный день — первое «Лебединое озеро» 22 мая 1993 года. Самый грустный — 6 мая 1995 года, когда физиотерапевт АВТ мне заявил, что сезона не будет, поскольку у меня в левом колене разорваны две связки. Потом была операция и семь месяцев «ада», которые мне устроил Алеша Фадеечев (в это время солист Большого балета. — «Известия»), чтобы я достойно вернулась на сцену. Правда, тот же вынужденный простой дал нам с мужем семь «медовых месяцев». Посмотрели сотни спектаклей, объездили всю Америку. Нет худа без добра.

—  Будет ли прощальный спектакль в Нью-Йорке?

— А как же! В конце сезона «Метрополитан» 2009 года. Все будет, как обычай велит: слезы, цветы и шампанское.

—  Объявлено, что в качестве приглашенной звезды вы появитесь в зарубежных постановках. В каких именно?

— Неприлично забегать вперед событий и трубить о том, чего еще не было. Предложений больше, чем надо. Выберу, что интереснее и поновее.

—  Вы продолжите выступления в спектаклях Грузинского балета?

— Пока буду продолжать. Как только увижу, что труппа интересна продюсерам и без меня, тут же перестану.

—  Как насчет участия в спектаклях Большого театра? Помнится, худрук Ратманский делал вам такое предложение.

— Не знаю. Вряд ли. Алексей уходит, поработать с ним в Большом уже нельзя, а просто танцевать «надцатое» «Лебединое озеро» мне, честно говоря, некогда. Да и Новая сцена как-то не особо манит… К слову, Алексей начинает с нами активно сотрудничать.

— Это радостное известие. Но у труппы и так немалый репертуар. Ваши проекты финансируют влиятельные спонсоры?

— Никаких спонсоров у нас нет, не было и вряд ли они будут в обозримом будущем. Все, что мы делаем, воплощается при полной поддержке правительства, которое понимает, что Грузия без культуры, без театра — это страна, обреченная на провинциальное прозябание. Мы за четыре сезона представили тридцать пять новых балетов. Цитируя классика, могу смело сказать: «не скажу, что это подвиг, но что-то героическое в этом есть». А в США, например, театр только и существует при поддержке частных лиц и корпораций. Неплохо, кстати говоря, существует. На постсоветском пространстве такое просто немыслимо. Культура, к сожалению, пока не та. Людей типа господина Кехмана (директор Михайловского театра в Петербурге. — «Известия») явно не хватает.

—  В Грузии сейчас жизнь непростая. У народа есть время и желание посещать балет?

— Мы вышли на 70% продаж уже во втором сезоне. Жизнь, конечно, у нас не сахар, но мы спокойно и терпеливо строим свободное и процветающее государство. Прошу заметить, без нефти, газа и прочих природных залежей.

— Ваш муж — заместитель министра иностранных дел Грузии, курирующий отношения с Россией. К вам за советами он обращается?

— Сразу видно, что вы никогда не были замужем за грузином…

— Это верно. Русские мужчины иногда принимают советы жен. И все-таки, на ваш женский взгляд, что нужно сделать для улучшения отношений между нашими странами?

— Вспомнить о нашей вере, о нашей истории, о реках крови, которые мы друг за друга пролили, о родстве и дружбе. Если вдруг, нечаянно — вопреки национальным характерам — мы сделаем такой шаг и явим миру неслыханный для нас пример разумного поведения, то дальше будет легче, чем нам кажется сегодня.

—  Вы учите свою двухлетнюю дочку русскому языку?

— Русский для моей Елены будет родным.

— Идет пятый год вашего руководства Грузинским балетом. Работа явно тяжелая. Не хочется все бросить и стать свободной женщиной?

— Очень хочется! Вот выполню свой долг перед Родиной и вперед — к сладкому ничегонеделанию.

— Вы как-то процитировали слова своей бабушки: «Не торопи время, потом его не остановишь». Это «потом» для вас наступило?

— Да, время уже не остановишь. Прощаюсь с любимыми ролями — вот на днях станцевала в последний раз «Дон Кихота». Ушла из Большого, скоро уйду из АВТ… Но никакого желания бороться со временем нет. Такие воспоминания, какие есть у меня, ни за какие деньги и связи не купишь. Такую семью и таких друзей — тоже. Страшно возвращаться в пустой дом, обклеенный собственными фотографиями. А я каждый вечер иду в дом, где полно радости.

— В одном интервью вы обмолвились, что вам трудно НЕ жить в Нью-Йорке. В каком еще из городов мира вам трудно «не жить»?

— Разве про это надо говорить? Про Нью-Йорк, вероятно, надо, а про Москву даже как-то неудобно. Она мне снится ночами. Москва — часть меня самой. Как и Тбилиси.

—  В Москве много желающих увидеть Грузинский балет. Что мешает вам приехать?

— Я бываю в Москве очень часто. Не танцую, поэтому, наверное, складывается впечатление, что меня давно не было. Что касается труппы, то Сергей Филин (худрук балета Музыкального театра им. К.С. Станиславского и Вл.И. Немировича-Данченко. — «Известия») активно работает над тем, чтобы привезти нас весной следующего года.

—  Пожелайте что-нибудь своим московским поклонникам…

— Почему только поклонникам? Всем москвичам: огромного счастья вам, мои дорогие!

Источник:

Известия

Leave a Comment